Владислав Крапивин

ШЕСТАЯ БАСТИОННАЯ

Рассказы и повести об улицах детства

Сентябрьское утро

Далеко-далеко от моря...

Алька

Бастионы и форты

Стрела от детского арбалета [временно отсутствует]

Путешествие по старым тетрадям [временно отсутствует]

Остров Привидения

Вечерние игры [временно отсутствует]

Мокрые цветы [временно отсутствует]

СЕНТЯБРЬСКОЕ УТРО

Даже не знаю, как называется такой материал. Бетон? Или что-то другое? Смесь цемента с морской галькой, крупным песком и ракушками. Словно искусственный камень-ракушечник. Из него сложены ступени многих севастопольских лестниц. Старожилы называют эти лестницы по-морскому: трапы.

Я поднимаюсь по трапам от Большой Морской к Владимирскому собору, где похоронены севастопольские адмиралы; Лазарев, Корнилов, Истомин, Нахимов. В тени дворов и переулков, среди кустов и под каштанами еще сумерки раннего утра. Но небо уже светлое. Прохладно, пахнет сыростью от короткого ночного дождика. Пахнет морем - с рейда тянет ветерок. А еще пахнет теплой травой - у нее мелкие листики, крошечные стручки и цветы, похожие на лютики. Ею поросли пустыри, бастионы, развалины Херсонеса и старые переулки.

Щелк-щелк-щелк! - стучат позади легонькие сандалеты. Меня обгоняют с двух сторон девочка и мальчик. Видимо, первоклассники. У них на спинах подпрыгивают твердые ранцы. Мальчик оглядывается:

- Дядя, который час?

- Без двадцати восемь... Вы куда так рано топаете?

- А! Дела всякие... - Взял девочку за руку, что-то прошептал, и та-та-та-та-та! - защелкали по ступеням их подошвы. Умчались деловые люди, только белые носочки замелькали высоко на лестнице, будто запрыгали вверх по ступеням шарики от пинг-понга.

Я поднимаюсь к собору... и в глаза бьет алый луч. Над мачтами и сигнальными вышками Южной бухты, над крышами Корабельной стороны появилось солнце. Еще приплюснутое, неяркое, но чистое, будто умытое.